15 мая в рамках Всероссийской научно-практической конференции «Енисейские политико-правовые чтения» на круглом столе  «Цивилистическая мысль и правоприменительная практика: точки соприкосновения» был заслушан доклад «Нарушения антимонопольного законодательства при реализации программ комплексного развития территории». Сегодня гость нашего «Бюро журналистских расследований ФАКТ» докладчик Евгений Львович Лужбин, вице-президент Центрально-сибирской торгово-промышленной палаты, человек, который неоднократно, на самых разных уровнях поднимал эту проблему.

— Евгений Львович, вопрос, который вы поднимаете, крайне болезненный и, по вашему мнению, безотлагательный. Скажите, в чем корень проблемы? Где эти «красные флажки», через которые перешагнули те, кому по долгу службы положено претворять этот закон в жизнь?

— Корень проблемы, к сожалению, кроется в самой законодательной базе, а точнее, в ее неоднозначности и, как следствие, в возможности для злоупотреблений. Мы имеем дело с введением новой главы в Градостроительный кодекс – «Комплексное развитие территорий». Цели, заявленные абсолютно благородны: улучшение городской среды, развитие инфраструктуры. Но, как это часто бывает, благие намерения…

…вымостили дорогу туда, куда никому из нас не хотелось бы попасть?

—  Именно. Отсутствие конкретных, четких определений понятия «комплексное развитие территории» открывает двери для произвольного правоприменения. Органы местного самоуправления получают фактически неограниченную власть решать, какую территорию, когда и для кого развивать. И самое главное – появляется беспрецедентное право изъятия земельных участков и недвижимости у любого собственника, будь то частное лицо или предприятие.

— Изъятие, то есть, по сути, принудительный выкуп?

— Совершенно верно. И вот здесь начинается самое интересное. Эта возможность изъятия делает КРТ невероятно привлекательным для потенциальных застройщиков. Зачем конкурировать, когда можно просто «убрать» неугодных?

— Вы, я знаю, много лет проработали в УФАС. С позиции Вашего опыта, можете назвать примеры нарушений антимонопольного законодательства в нашем городе?

 — Конечно! Мы предполагаем, что могут заключаться антиконкурентные соглашения между застройщиками и органами местного самоуправления в целях устранения конкурентов. Интересный пример – ситуация в Красноярске, район улицы Абытаевской. Под снос попали новый рынок, действующее промышленное предприятие, построившее недавно производственный комплекс и  получившее разрешение на ввод в эксплуатацию, и частное медицинское учреждение с уникальными услугами. И кто был «потенциальным застройщиком» на начальном этапе? Владелец рынка-конкурента!

—  Это звучит как прямой сговор!

—  Ну сговор доказывается в результате  проведения расследования антимонопольными или правоохранительными органами. Я говорю о признаках антиконкурентного соглашения. Администрация города под разными предлогами отказывала в вводе в эксплуатацию нового рынка, что могло привести к оттоку предпринимателей к предприятию конкуренту. В различных средствах публичной информации это была «борьба с рынками», а по сути – банальное устранение конкуренции. И при этом, зоны КРТ в Красноярске, созданные на территориях с плотной застройкой, почему-то имеют все необходимые сети – что тоже создает дополнительные преимущества для застройщика.

— А как же обстоят дела с конкурентными процедурами?

— К сожалению, и здесь есть проблемы. Статья 17 Закона «О защите конкуренции» может нарушаться путем недопуска к торгам. Следует обратить внимание на практически нереализуемый вид комплексного развития территории, предусмотренный п.4 статьи 65 Градостроительного кодекса Российской Федерации  осуществляемое по инициативе правообладателей земельных участков и (или) расположенных на них объектов недвижимости (далее — комплексное развитие территории по инициативе правообладателей). Согласие должно быть получено от всех правообладателей что практически невозможно. Кроме этого по мнению отдельных строительных компаний они не хотят  участвовать в заведомо проигрышном аукционе так как победитель уже определен.

На собственников земельных участков даже тех которые еще не включены в зону КРТ по их информации оказывается давление со стороны потенциальных застройщиков, которые предлагают выкупить недвижимость по бросовым ценам, мотивируя это «связями с органами власти» и последующим сносом по минимальной выкупной цене.

— А что насчет самой процедуры торгов?

— Здесь я бы выделил три наиболее вероятных нарушений антимонопольного законодательства: предоставление недостоверной информации об участнике торгов – что является актом недобросовестной конкуренции. Организаторы, как правило, ссылаются на отсутствие права проверки этих сведений. И, наконец, дискриминация участников и нарушения процедуры – это уже становилось предметом разбирательств в Красноярском УФАС и конечно же возможность возникновения на торгах картеля.

— Вы упомянули, что закон позволяет обходить исключения, касающиеся, например, индивидуальных жилых домов. Как это происходит?

— Да, есть исключения, запрещающие изъятие, например, домов блокированной застройки. Но эти исключения легко аннулируются требованиями, устанавливаемыми субъектом Российской Федерации, касающимися уровня износа, технического состояния или отсутствия инженерных систем. Это все субъективные оценочные факторы, позволяющие в конечном итоге решить вопрос с любым собственником.

— А социальные объекты? Неужели застройщики, получая такие преференции, не обязаны строить социальную инфраструктуру?

— Вот тут еще один острый момент! Часто застройщики, заключая соглашение, публично заявляют, что не собираются строить социальные объекты – только многоквартирные дома. Это в корне противоречит самой сути программ КРТ! Все это сводится к силовому освобождению территорий в интересах строительных организаций, возводящих жилье, но лишающих город необходимой социальной инфраструктуры.

—  В социальных сетях часто приходится читать возмущённые комментарии о том, что застройщики предлагают выкупать землю и недвижимость по ценам, за которые просто невозможно приобрести равноценное жилье…

— Так оно и есть. Оценочные компании, привлекаемые застройщиками и мэриями, зачастую существенно занижают цены. В судах, конечно, выкупная цена увеличивается, но это уже следствие, а не профилактика. А главное – отсутствует механизм предоставления альтернативного участка для продолжения бизнеса. Предприниматели, потерявшие свои объекты, не могут начать новую деятельность.

—  Евгений Львович, ситуация выглядит критической. По вашему мнению, каковы ближайшие и самые необходимые шаги?

— На наш взгляд, формирование программ КРТ зачастую может происходить по предварительному сговору, направленному на ограничение конкуренции имеющему латентный характер. Это требует особого внимания антимонопольных и правоохранительных органов на самой начальной стадии реализации этих проектов. А в долгосрочной перспективе – необходимо внесение существенных изменений в главу 10 Градостроительного кодекса Российской Федерации, чтобы устранить лазейки для злоупотреблений и сделать процесс действительно прозрачным и честным. Это вопрос не просто бизнеса, это вопрос справедливости и законности, который необходимо решать немедленно. Закон о КРТ должен служить людям, а не рейдерам и коррупционерам!

Беседовал Дмитрий Голованов