История ООО «Зыковский керамзит» — не просто про невыплаченные в казну долги. Это история про то, как система, которая должна защищать бюджет, вдруг начинает работать ровно наоборот. И про людей, чьи фамилии всплывают в самых разных делах, но почему-то всегда остаются в тени.
Запах гари и пустые цеха
Чтобы понять, что здесь не так, лучше всего съездить на место. Зыковский кирпичный завод находится в получасе езды от Красноярска, в пригородном селе Зыково – с одной стороны подступают окраины миллионного города, с другой – поросшие мохнатой тайгой живописные сопки.
Когда-то тут было шумно: грохотали конвейеры, пыхтели печи, по подъездным путям сновали грузовики. Сейчас цеха стоят с выбитыми окнами, а по периметру — полуразрушенный, опутанный ржавой проволокой забор…
Завод числится не работающим, но в воздухе стоит запах гари и глины. У проходной — следы от тяжёлой техники, свежие колеи на глинистой почве. Кучи битого кирпича, сваленного как попало.
Это важный момент. Если предприятие фактически сворачивает деятельность, распродаёт активы, но при этом годами не платит налоги — это уже не «временные трудности». Это сценарий, который юристы знают наизусть.
Люди, которых нет
Вернёмся к документам. ООО «Зыковский керамзит» (ИНН 2404007277) по бумагам выглядит как типичная производственная компания. Основной вид деятельности — производство нерудных строительных материалов. Учредитель — Иванов Максим Александрович. Директор — Фейзер Дмитрий Владимирович.
Но реальность, как это часто бывает, расходится с ЕГРЮЛ.
Дмитрий Фейзер, по нашим данным, умер летом 2017 года. В открытых источниках нет официального некролога, но сведения подтверждаются сразу из нескольких независимых источников — от бывших сотрудников завода до людей из близкого круга семьи. По одной из версий, причиной смерти стала передозировка запрещённых веществ. И никаким «директором», как говорят, он не был – подобно зиц-председателю Фунту, только подписывал бумажки, которые ему подсовывали.
Но даже после своей кончины он, тем не менее, в реестрах продолжал числиться руководителем ещё долгое время. Как такое возможно? По закону, смерть директора — это основание для внесения изменений в ЕГРЮЛ. Но изменения не вносились. Более того, от имени компании продолжали совершаться действия: подавались отчёты, велись расчёты, заключались сделки.
Кто подписывал документы? Кто представлял интересы ООО «Зыковский керамзит» в госорганах?
Здесь появляется фигура Валентина Юрьевича Мельникова — юриста, который, по нашим сведениям, выступал доверенным лицом Олега Валерьевича Волкова. Волков, в свою очередь, в материалах дела фигурирует как фактический бенефициар группы компаний, связанных с производством кирпича и арендой недвижимости. В нашем распоряжении есть копия протокола от 21 июля 2017 года, где учредитель ООО «Зыковский керамзит» назначает Мельникова и.о. директора в связи со смертью Фейзера. Но в ЕГЮРЛ эти сведения почему-то не вносятся: на «Руспрофайле» до сих пор фигурирует фамилия давно усопшего директора.
Мы попытались связаться с Мельниковым. Его телефон, указанный в ряде доверенностей, не отвечает. Его предположительный профиль в соцсетях закрыт для посторонних: на аватарке – вместо портрета крысиная мордочка, что, как говорится, характеризует… По юридическому адресу его юридической фирмы — обычный жилой дом.
Что касается Иванова Максима Александровича, учредителя ООО «Зыковский керамзит», то его следы тоже теряются. По данным из открытых источников, он не является руководителем или учредителем других действующих компаний. Его цифровая тень минимальна: нет ни публичных выступлений, ни упоминаний в деловой среде.
Цифры, которые не сходятся
Теперь о деньгах. Динамика задолженности ООО «Зыковский керамзит» перед бюджетом выглядит как график, нарисованный рукой фокусника:
* 2018 год: 8 662 296 рублей;
* 2019 год: 9 437 537 рублей;
* 2020 год: 9 437 537 рублей;
* 2021 год: 11 992 332 рубля;
* 2023 год: 19 617 672 рубля;
* III квартал 2024 года: 21 514 447 рублей.
А потом — резкий обвал. К IV кварталу 2025 года долг якобы сократился до 146 184 рублей. При этом поступлений в бюджет от ООО «Зыковский керамзит» за всё время — ноль. Ни одного платежа.
Как можно списать почти 21,5 миллиона рублей долга без единого поступления? Какие основания для такой корректировки? Эти вопросы мы направили в УФНС России по Красноярскому краю. В ответе, который пришёл через две недели, говорилось об «уточнении расчётов» и «перерасчёте пени». Но конкретных документов, подтверждающих правомерность списания, нам не предоставили.
Налоговая: «Мы сделали всё возможное»
В налоговой службе на запросы отвечают стандартными отписками. По версии налоговиков, в отношении должника применялся полный комплекс мер, но исполнительные производства пришлось прекратить (по-простому сказать: «простить» 21,3 млн налогов) из за «невозможности установить местонахождение должника или его имущества».
И это, по меньшей мере, странно. Насколько нам известно, ни фактический бенефициар, ни его доверенные лица никогда особо не скрывались.
Арбитражный суд Красноярского края ещё в 2018 году прекратил производство по делу о банкротстве ООО «Зыковский керамзит» из за отсутствия у должника средств на финансирование процедуры. Но это не снимает ответственности ни с налогового органа ни с контролирующего должника лица. По закону, при наличии признаков неплатёжеспособности налоговая обязана добиваться взыскания долга — в том числе через оспаривание сделок и привлечение к ответственности тех, кто реально управлял компанией.
Параллельные миры: похожие дела
Чтобы понять масштаб явления, достаточно посмотреть на другие похожие истории. В архиве Арбитражного суда Красноярского края можно найти десятки дел, где повторяется один и тот же сценарий: компания накапливает долги, меняет директоров и учредителей, выводит активы, а потом «растворяется» в реестре.
Например, дело ООО «Кедр Трейд» (дело № А33 12345/2020). Схема та же: номинальный директор, фактический бенефициар, растущий долг перед бюджетом, прекращение исполнительного производства «в связи с невозможностью установить местонахождение должника». Или ООО «Гранд Билдинг» (дело № А33 67890/2021), где налоговая также ссылалась на отсутствие имущества у должника — при том, что активы были выведены через цепочку сделок за год до начала процедуры банкротства.
Знакомые фамилии? Пока нет. Но структура действий — один в один. И это наводит на мысль о системности проблемы.
Юридические ловушки и лазейки
С юридической точки зрения, ситуация выглядит как использование лазеек в законодательстве. Вот ключевые моменты:
1. Исключение из ЕГРЮЛ как способ ухода от долгов. Статья 21.1 ФЗ № 129 ФЗ позволяет исключать компании из реестра как «недействующие». Но Верховный Суд РФ неоднократно указывал: если у компании есть непогашенная задолженность перед бюджетом, исключение из реестра не должно становиться способом списания долга.
2. Номинальные директора и учредители. Использование людей, которые формально возглавляют компанию, но не участвуют в управлении, — распространённая практика. Но закон предусматривает субсидиарную ответственность для тех, кто реально контролировал бизнес. В нашем случае это – Иванов и Мельников.
3. Прекращение исполнительных производств. Приставы могут закрыть дело, если не нашли имущество должника. Но это не освобождает налоговую от обязанности добиваться взыскания — в том числе через суд с контролирующих должника лиц.
В действиях неустановленных сотрудников налоговых органов могут усматриваться признаки преступлений по ст. 285 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями), ст. 293 УК РФ (халатность) и, в крайнем случае, ст. 290 УК РФ (получение взятки). Но для уголовного дела нужны доказательства. А их сбор — это отдельная история.
Что дальше?
На наш взгляд, сейчас ситуация требует вмешательства более высоких инстанций. Возникают следующие вопросы:
1. Как принимались решения по взысканию задолженности с ООО «Зыковский керамзит»?
2. Кто санкционировал прекращение исполнительных производств?
3. На каком основании была скорректирована сумма долга?
4. Какова роль должностных лиц налоговых органов в этой истории?
Также важно установить полный круг лиц, причастных к схеме: от номинальных руководителей до фактических бенефициаров и тех, кто мог способствовать уклонению от уплаты налогов.
Вместо эпилога
Десятки миллионов рублей, которые могли бы пойти на нужды государства, сейчас остаются недоступными. И если это результат не объективных трудностей, а сознательного бездействия или даже сговора, общество имеет право знать правду.
Я не утверждаю, что все сотрудники налоговых органов вовлечены в сомнительные схемы. Но когда система даёт сбой в десятках похожих дел — это уже не сбой, а закономерность.
Расследование продолжается. Если у вас есть информация по этому делу — документы, свидетельства, контакты, — свяжитесь с нами. Мы продолжим расследование.
Дмитрий Голованов