Главный машиностроитель края

Это звание у Виктора Кирилловича ГУПАЛОВА вряд ли кто посмеет оспаривать. Сорок пять лет проработал он на легендарном «Красмаше» — заводе, в своё время ковавшем оружие победы в Великой Отечественной войне, а затем ставшем одним из флагманов оборонного комплекса страны. Но не только тем, что здесь производились грозные баллистические ракеты, был славен «Красмаш».

Здесь было налажено производство холодильников «Бирюса» — одного из немногочисленных видов советской бытовой техники, успешно конкурировавшей с мировыми брендами на западных рынках. Во многом благодаря энтузиазму Гупалова в Красноярске появилась команда по хокеею с мячом мирового класса. Герой Социалистического Труда, лауреат Государственной премии, заслуженный машиностроитель СССР (удостоверение № 1), профессор, кавалер множества орденов, почётный гражданин города Красноярска. Вот далеко не полный перечень званий и регалий этого человека.

Когда в 2007 году в Красноярском крае было зарегистрировано отраслевое объединение «Союз машиностроителей и металлообрабатывающих предприятий», вопрос о его руководителе решился сам собой — президентом единогласно был избран Гупалов.

— Виктор Кириллович, сегодня машиностроение, увы, не входит в число наиболее активно развивающихся отраслей страны — упор делается на добывающую промышленность. Не обидно?

— Не то слово. Когда начинаешь вспоминать о былой мощи, плакать хочется. Нет ни телевизорного, ни шинного, ни завода тяжёлого машиностроения, еле-еле работают вагоноремонтный, радиозавод, ужал мощности «Красмаш»… А ведь машиностроение во всём мире признано ведущей отраслью промышленного производства, его основой. Именно развитие машиностроения характеризует уровень научно-технического потенциала страны, обеспечивает её безопасность. Мы, наш союз, поставили своей целью возродить и развить машиностроение.

— Разве можно переломить тенденцию, характерную для всей страны?

— У нас есть ресурсы и резервы, есть пока ещё кадровый потенциал, на который можно опереться. Завтра — будет поздно. Решением этой глобальной задачи должно стать привлечение в машиностроительную отрасль края крупномасштабных проектов. Мы планируем создавать мощнейшую кооперацию предприятий, которые уже существуют и которые могли бы организоваться под тот или иной проект.

— Что из себя представляет машиностроение края сегодня?

— В крае около 200 предприятий машиностроения и металлообработки, на них трудится примерно 30 тысяч человек. И если сегодня не предпринимать серьёзных усилий для того, чтобы в полной мере задействовать этот потенциал, завтра и этого не будет.

— А какие именно проекты вы предлагаете развивать?

— Если говорить о двух базовых разработках союза, то они касаются малой авиации и вагоностроения. Во-первых, у нас своё производство алюминия. Значит, сырьё есть. Специалисты для его глубокой переработки есть. Есть база — электровагоноремонтный завод, где реально развернуть производство именно алюминиевых вaгoнов модульной сборки. Этот вопрос мы прорабатывали с компанией SIEMENS, которая могла бы предоставить конструкторскую документацию…

Основываясь на этих предпосылках, мы полагали, что реализация проектов достаточно оптимистична, но…

— Без «но», как обычно, не обошлось?

— Разумеется, разрабатывать такие технологичные продукты без помощи государства невозможно. Необходима поддержка и власти, и всего машиностроительного сообщества.

Если со стороны машиностроителей заинтересованность мы нашли, то чиновникам проекты показались слишком трудно реализуемыми…
Тем не менее, мы продолжаем работу и надеемся, что она получит развитие — сейчас документы изучаются в Москве.

— Что ещё в планах союза?

— Мы намерены наладить производство лифтов в Красноярске. Получили первоначальную поддержку в администрации города. Есть предприятия, способные производить все комплектующие, так что в ближайшее время городские дома будут оснащаться собственными красноярскими лифтами. При этом мы не пошли по пути создания всего производственного цикла на одном предприятии. Прин-цип кооперации позволит дать заказ десяткам предприятий города и края.

— Если вернуться к вашему прошлому, когда вы возглавляли такую махину, как «Красмаш». Ведь вы стали генеральным директором в сравнительно молодом возрасте — вам не было и сорока. В то время это было не так просто.

— Действительно, тогда была совсем другая система «карьерного роста» на производстве. Нужно было пройти все ступени — нельзя было стать главным инженером предприятия, не пройдя школу начальника цеха, а начальником цеха можно было стать, только поработав начальником смены, участка. Короче — как в армии, где лейтенант не может стать генералом, минуя прочие звания. Да, инженеру нужен талант, но без опыта он мало чего стоит. Я довольно быстро двигался по производственной лестнице — видимо, замечали во мне какие-то организаторские способности, умение технически мыслить.

— Именно с вашим именем связывают период расцвета «Красмаша»…

— Была, конечно, заложена колоссальная база предыдущими поколениями инженерных кадров. В то время, когда я работал главным инженером, а потом и генеральным директором завода, производство ракетно-космической техники было приоритетным направлением в стране, в нашу отрасль шли работать лучшие интеллектуальные кадры, не жалелись финансы для того, чтобы мы были «впереди планеты всей». И мы оправдывали доверие. Только один факт: мы добились так называемого теоретического показателя надёжности в пусках ракет —сто процентов. «Так не бывает, — говорят за рубежом, — 98-99% удачных пусков — это отличный результат, а сто процентов — это фантастика». Наши ракетные комплексы, так называемые средства доставки, по-прежнему не имеют аналогов в мире. Я скажу без ложной скромности, что нам удалось создать задел, опередивший лучшие зарубежные наработки на десятки лет. Именно он позволяет нашим политикам и сегодня, после всего, что произошло со страной, уверенно разговаривать с крупнейшими державами планеты и не позволять им диктовать нам свою волю.

— Я слышал, что ваш портрет висит в Пентагоне — как противника, которого надо знать в лицо.

— Не совсем так. Мы всё-таки не «противники», а скорее конкуренты с американцами в сфере разработки ракетно-ядерных вооружений. Противники — это когда уже стрелять друг в друга начинают. Да, мне говорили, что в американском военном ведомстве мой портрет висит среди известных разработчиков вооружений, представляющих потенциальную опасность для обороны США. Это дань уважения, а не враждебный жест, я думаю.

— При этом завод работал не только на оборону и космос.

— Был период, когда на заводе на каждый рубль военной продукции выпускалось на 3,2 рубля продукции гражданской. Таким образом компенсировались затраты государства на оборону. Достаточно назвать производство самого массового в мире бытового холодильника марки «Бирюса», выпуск которого был организован ещё в 1964 году и впоследствии достигал 750 тысяч штук в год. Это был не только самый массовый, но и самый надёжный бытовой холодильник в стране. (Красноярские хозяйки до сих пор не спешат менять свою «Бирюсу», которая работает уже и 30, и 40 лет — ред.). Когда начался период так называемой разрядки, и в 1986 году было принято решение о сокращении производства военной техники на 30 процентов, мы начали производство мясоперерабатывающего и хлебопекарного оборудования.

— А ещё вас чуть ли не Папа Римский хотел выдвинуть на Нобелевскую премию за уникальные медицинские разработки…

— Ну это, конечно, легенда. В Ватикане используют наши разработки для лечения детского сколиоза, оттуда этот метод стал распространяться по Европе. Сколиоз — очень распространённая болезнь: каждый десятый ребёнок рождается с искривлением позвоночника. В девяти из десяти случаев ситуацию можно исправить консервативными методами — занятиями спортом, обучением ребят правильной осанке. Но один процент таких больных считался безнадёжным — ребёнок был обречён вырасти горбуном. Над этой проблемой много лет бился профессор медицины Лазарь Роднянский. Главная проблема, с которой он столкнулся — как сохранить результат, которого хирург достиг на операционном столе. Методик в мире было наработано немало — делали распорки, поэтапно рассекали рёбра и хрящи, вкручивали в тела позвонков штыри… Причём эту операцию по мере роста организма повторяли многократно, обрекая ребёнка на многолетние муки. Мы создали бюро медицинской техники, куда вошли инженеры-патентоведы, конструкторы, металловеды, технологи, испытатели — и предложили использовать после операции на задних отделах позвоночника упругую титановую пластину. Всего за один год была проделана работа, позволившая зарегистрировать первый отечественный эндокорректор. Сейчас, скажу без ложной скромности, эндокорректор Роднянского-Гупалова знают врачи-ортопеды всего мира.

— В советское время не было понятия «топ-менеджер», никто особенно не изучал теорию управления организацией. Что вообще, на ваш взгляд, изменилось в управлении производством?

— Сегодня наблюдается некий перекос в подготовке людей, которые должны управлять производством. Все хотят быть «менеджерами», командовать, и никто не желает вникать в технологию, заниматься конструкторской, изобретательской работой. В народном хозяйстве требуются представители всех специальностей, но приоритет, я считаю, по праву принадлежит инженерам.

Инженер-машиностроитель должен обладать очень серьёзными навыками и качествами, владеть теорией и практикой. У «Красмаша» был опыт подготовки современных специалистов, когда студенты обучались и проходили практику на заводе-втузе и НПО ПМ. Уровень обучения в таком режиме очень высокий: студенты получают теоретическую часть — знания по многим дисциплинам, и практическую часть, работая на рабочих должностях, являясь мастерами и технологами. Таким образом, они проходят адаптацию к инженерной практике и к жизни. По своему опыту скажу: хороший инженер на 30 процентов должен иметь навыки конструирования машин и оборудования, механизмов; на 30 процентов быть классным технологом; на 30 — экономистом; и только на 10 — управленцем.

— Пока, по крайней мере у нас, в Сибири, приоритеты другие — упор делается прежде всего на добычу полезных ископаемых…

— Одно другому не мешает. Традиционное закрепление за Сибирью роли сырьевой кладовой делает задачу развития промышленности в регионе ещё более актуальной. Необходимо развивать глубокую промышленную переработку сырья в материалы и изделия. В связи с этим уместно вспомнить великого Петра Аркадьевича Столыпина, который в начале XX века, понимая важность освоения для России восточных территорий, ввёл так называемый уральский порог — налоговые льготы для товаропроизводителей за Уралом, что обеспечило России мощный экономический рывок. Сегодня также необходима серьёзная государственная поддержка. Она должна заключаться в расстановке налоговых акцентов по отношению к добывающим и перерабатывающим отраслям. И тогда научно-технологические и промышленные центры Красноярского края будут вовлечены в работу по возрождению экономики в северных и восточных регионах, будет создано промышленное оборудование для новых производств…

Дмитрий ГОЛОВАНОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *